Векторный анализ рулит. Просто больше некому

Мне говорили: "Не ходи к педагогам, разговор о векторном анализе с ними не получится". Но я считаю, что умные люди есть везде. Если они отрицают векторный анализ как метод диагностики врожденных качеств человека и прогнозирования его поведения, то просто скажут об этом...

Была такая комплексная наука - педология. Жила она на стыке педагогики, психологии и антропологии. После репрессий 30-х, реабилитирована. В немалой степени она - сестра импрувменту, так как Развитие тоже существует на стыке и работает с проблемами стыка. Величайшие зубры в начале прошлого века доказали, что без обучения развития не бывает. Педология (наука о детях) оставила хорошее наследство импрувменту. Возможно и тем, кто занимается проблемами обучения взрослых, но импрувменту больше, так как наука о развитии организации часто ступает на ту же тропу, что и педология и делает схожие открытия. Организм "динамично развивающейся компании" имеет знакомый педологам набор: врожденное/наследственное, окружение/среда, формирующее воздействие.

Так что я поехала к педологам как к коллегам. По каждой из трех стихий у нас есть методы диагностики и прогнозирования. Врожденное/наследственное мы определяем по-своему. А вот педологи чем тут пользуются - непонятно. Вроде бы в заносах в сторону психологии с ее крейзи на тестах подозревать педологов нельзя. Так как же они, глядя на малыша или школьника, определяли его социальную миссию, наклонности, мотивацию, выбор и лучший профессиональный путь? Ну не на глазок же! 

Услышать ответ на мой вопрос вы сможете сами. Мне, вероятно, не удалось его задать...

"Наше дело - предложить возможности" или "Скажите им, что они дураки"

Павел Селиверстов из Москвы в одном из писем спрашивает: «Не может быть, чтобы лидеров перемен нельзя было научить ладить с «властью»! Сегодня широким массам трудящихся известна куча психологических приемов (от НЛП до психологического айкидо), наверное, развивающим их нужно лучше осваивать?… Они – самые главные - зовут, когда дела плохи, и даже какое-то время не мешают работать. Период лишений переживают рядом, но не вместе с тобой. А когда вследствие твоих усилий наступают лучшие времена, с памятью генерального что-то случается (может, не с памятью). Причинно-следственные связи припоминаются весьма избирательно. Как только от п…ы отлегло, им хочется тут же переписать прошлое, убрав из него неприятные страницы. А это проще сделать, когда нет рядом свидетеля тех самых событий. Тут-то и звучит известное «спасибо-свободен». Неужели нет иных способов сохранить сотрудничество, кроме остановки или пересмотра отношений? И я не готов мириться с тем, что не буду получать удовлетворения от работы. Вы отказываетесь комментировать методы исправления ситуации или попросту их не знаете?».

Пассионарии ХХ века. Беличенко и ее Ахматова

Есть в CRM-системах и событийных моделях такое понятие "веха". Событие типа "веха".
Вот сегодня у меня было такое событие. Давно нужно было сделать это, да видимо там, наверху, виднее, что и когда должно произойти.

Сегодня я познакомилась с Валентиной Андреевной Беличенко, той самой, что 30 лет назад создала в Питере музей "Анна Ахматова. Серебряный век" (она и сейчас им руководит). Выдающаяся женщина. Поехала я к ней не от любви к поэзии, а за информацией о педологии. Валентина Андреевна не просто чтит Сорока-Росинского или выпускников его знаменитой республики ШКИД (А. Пантелеева, Г. Белых и пр.), она до сих пор верна выбранной в юности профессии и принципам, а работает с детьми так, как некогда Сорока-Росинский.

Если будете в Питере, найдите время для посещения этого музея в Автово. Сегодня бы сказали "хэнд-мэйд" на личном энтузиазме, нервах и Вере... Интервью вышло на Маркусе.

Питер Сенге и Сорока-Росинский. Эволюция сообщества

Стыдно. Стыдно, коллеги. Мы так внимательно следим за зарубежной управленческой мыслью, что не только увлекаемся, но и в падаем в искушение выбрать наиболее яркую в качестве путеводной звезды. Вот нам часто пишут, что мы уделили мало внимания теории самообучающейся организации Питера Сенге. Как раз напротив, в свое время мимо нас не прошли ни первая книга ("Пятая дисциплина"), ни вторая ("Танец перемен") и высказывались мы в те годы не столько критично, сколько иронично ( стр.1, стр.2, стр.3 всего 25 упоминаний у нас), потому, что если стереть с теории Сенге весь зарубежно-высоколобый пафос, то останется то, что давно известно российским (точнее, советским) историкам педагогики.

Молодежь нулевых и девяностых не находит захватывающим кинофильмы "Бронзовая птица" (1974 г.), "Пацаны" (1983 г.) или "Республика ШКИД" (1966 г.). Даже сегодняшним тридцатилетним ничего не говорят имена Макаренко и Сорока-Росинский. Это печально само по себе, но оно же приобретает совсем другие оттенки тогда, когда ничего не слышавшие о Виниксоре люди идут в импрувмент, формируют корпоративную культуру, пишут и защищают работы по организационному развитию.

Я живу в Питере недалеко от того дома, где жил и работал в своей крохотной 8-миметровой комнатке великий русский ученый-педагог Виктор Николаевич Сорока-Росинский, и соседством с этим намоленным местом я невероятно счастлива и обязана. И этот дом и город находятся в стране, где культура отрицания своих и уничтожения достойных никуда после перестройки не делась. Просто тогда за компанию к "нет пророка в отечестве своем" ее кормила воинствующая советская серь, а сегодня умиление перед западными умниками.

Продолжение

Пассионарии ХХ века. Личность и инноватор на посту ректора

Евгений Мазур из Чебоксар прислал интересное письмо, в котором рассуждает о миссии человека, возглавляющего храм науки. Обладатель нескольких высших образований, кандидат наук, Евгений удивлен тому, как трудно "пробивается прикладная и прогрессивная экономическая мысль" в учебных отделах ВУЗов, казалось бы, призванных выпускать знающих и думающих управленцев. Автор письма рассматривает учебное заведение как компанию, а ее ректора как генерального директора этой компании. Что ж, аналогия вполне резонна, но удивляет вывод: "Такие вот времена, такие и люди"...

Нет, я не скажу "все времена одинаковы" или "люди всегда одни и те же". Для меня обобщения "все" и "всегда" не кажутся универсальными. Но я верю в вечную актуальность темы "Человек и его время" или "Личность и ее выбор в предложенных обстоятельствах". Вы правы, Евгений: для некоторых высших ученых-администраторов наши работы, идеи старшего поколения (от педологии до векторно-поведенческой экономики) то же самое, что гонимая когда-то генетика. Только Личности могут изменить что-то к лучшему.

Что до обратимости перемен в культуре преподавания управленческих (как, впрочем, и других) наук, то, по моему мнению, учебное заведение - едва ли не единственная форма организации, которой не страшен возврат к прошлому. Конечно жаль, когда перемены, связанные с одной личностью, после ее ухода остаются без продолжения, и все возвращается к прошлому, угодному серому и трусливому большинству. ВУЗ - это не обувная фабрика, его продукт - не методика, лекция или вещь, его продукт - новый образованный человек. И если период расцвета ВУЗа длился более 10-ти лет, то он затрагивает поколение, судьбы и души конкретных людей. Именно в их сердцах происходят самые главные и необратимые перемены к лучшему.

Санкт-Петербург (Ленинград) счастлив примером бескомпромиссного лидерства (как сказал бы издатель Карли Фиорины) и подлинного служения. Через два месяца (в июле 2009-го)  мы будем отмечать 10 лет памяти выдающегося ректора Санкт-Петербургского Государственного университета Александра Даниловича Александрова. Был ли он Лидером перемен - несомненно, выдающейся личностью - безусловно, примером для подражания - для людей нашего типа - обязательно. Рада познакомить вас с выпуском программы Льва Лурье из цикла "Культурный слой", посвященной этому человеку (5-й канал, эфир 14.10.2007).

Эффект Траута и два пути познания

«Знакомство порождает неуважение». Таково предостережение Джека Траута¹ для тех, кто намеревается сократить дистанцию между собой и гуру (образом некоей особенной личности, по добровольному выбору взращенной в собственной голове и наделенной самими высокими качествами). В среде авторитетов менеджмента самого разного уровня мне приходилось наблюдать и сознательное дистанцирование от широкой публики (как способ сохранить личную привлекательность для как можно большего числа интересантов), и сверхлегкую доступность для любого, кто бы ни захотел подробностей в диалоге или совместной работе с авторитетом.

В разное время я получила два любопытных письма от менеджеров, которые пережили «огромное разочарование» и «крушение иллюзий» после того, как, получив вожделенный доступ к телу успешного проповедника той или иной управленческой идеи, в процессе совместной практики обнаружили, что гуру не такие и гуру, «много не знают», «не понимают очевидных вещей», «далеко не так эрудированны», «не знают, как именно надо делать», «могут уверенно петь только одну песню» и т.д., и т.п.

Проблемы слабого пола

Еще каких-то 10 лет назад высказывания биолога-эволюциониста Вигена Геодакяна сочли бы «льющими воду на жернова феминизма». Рост смертности мужчин он не старается объяснить причинами, так или иначе не будоражащими гендерный вопрос. Как раз напротив, Геодакян зрит в корень: "Как это ни прискорбно, повышенная смертность мужчин нужна. Ведь без нее невозможна эволюция человечества"

- Говорят, что причина феноменальной смертности российских мужчин — в алкоголе, курении и наркотиках. Ничего подобного. Это всего лишь способы смерти. Лишите их водки, и они найдут что-нибудь другое. Суть проблемы в том, что российскими мужчинами жертвует сама природа. Для популяции женский организм намного ценнее мужского, мужчины — это оперативная система человеческой популяции, а женщины — консервативная. Женщины хранят информацию, необходимую для выживания рода, а мужчины ее добывают. Они первыми реагируют на изменения, тестируют новое. Но за информацию приходится платить. Поэтому, когда во внешней среде происходят масштабные изменения, увеличивается оборачиваемость мужчин, то есть повышается их смертность и рождаемость.

Так что мужчинам в наши дни "помогать" природе крайне опасно. Миф об их выносливости развеян. Образ жизни, привычки, образование, забота о себе – словом все то, о чем природа как-бы разрешила мужчинам не париться без всяких последствий для себя, теперь становятся для них вопросами жизни и смерти. Веллнес-фитнес-сайнтист-бизнес, чувствуешь тренд?

Авторские права как тормоза прогресса

В "Секрете Фирмы" № 4(285) от 06.04.2009 обнаружила статью "Биотехнологические компании мало отличаются от порностудий". "Профессор экономики из Washington University in St. Louis Микеле Болдрин — борец с копирайтом. В соавторстве с Дэвидом Ливайном из University of California in Los Angeles он написал книгу "Против интеллектуальной монополии", в которой, по собственному мнению, доказал, что авторское право — не двигатель прогресса, а его тормоз. Как считает Болдрин, защита интеллектуальной собственности стимулирует человеческую лень. Закрепив за собой научное открытие или художественный образ, правообладатель и сам перестает заниматься его развитием, и другим не дает. "

Написать книгу, чтобы доказать во многом очевидное – это вполне в духе западного научно-экономического бомонда. Тлетворное влияние авторской защиты на прогресс (а не наоборот) мы в России наблюдаем давно. Стоит кому-либо защитить авторским правом идею или технологию, она перестает быть идеей-вирус, а в некоторых случаях начинает хиреть. Последнее, чаще всего, встречается там, где правообладатели лишены умений или средств продвигать и развивать. У них остается одна задача – не дать заработать на своей идее кому-то другому. Проще говоря, все дело не авторском праве как таковом, а в том, как именно этим правом у нас распоряжаются.

Особенно любопытны оговорки в книгах и статьях (печатных и электронных): «Никакая часть книги не может быть воспроизведена без письменного согласия правообладателей». Получается следующее. Выходит книга с революционной и долгожданной идеей и технологией «Ребята, давайте жить дружно по методу Сидорова». При этом, чтобы ознакомить массы с идей Сидорова, нужно разыскать правообладателей с целью задать единственный вопрос: «Вы не против, если я расскажу об идее Сидорова еще кому-нибудь?». Абсурд, не так ли?

У русских есть одна национальная проблема, которая хорошо видна на уровне малого бизнеса и стартапов. Монетизация идеи. Мы изобретательны, креативны, конкретны и, как тот Левша, самодостаточны, но ровно до того момента, когда идея должна превратиться в продукт и стать рыночным объектом спроса и предложения. Это мы не знаем как сделать. Но как сделать так, чтобы «ни себе, ни людям» - это отточено стараниями поколений. (Новое поколение капиталистов, как видится, гораздо успешнее отцов, и динамика положительная).

Некоторое время назад я нашла в паутине страницу, на которой молодой человек написал суть следующее: здесь была статья о ТРИЗ, но меня попросили убрать ее, так как тем самым я, якобы, нарушаю авторские права владельцев ТРИЗ. Владелец страницы исходил из следующего: «Рассказал об идее людям – спасибо. Рассказал за деньги, заработал на созданном другими, не вложив в это ни толики своего труда – извини, непорядок».

По моему собственному наблюдению, несмотря на то, что движение ТРИЗ живо, оно существенно потеряло темп своего распространения. После смерти автора идеи, который неимоверными усилиями задал ей мощный вектор развития, ТРИЗ не попала ни в школьные учебники, ни в программы для ВУЗов, ни в СМИ. Хотя могла бы. Авторские права принадлежат семье, продолжатели дела продолжают, как умеют. Но.

Опасения Альтшуллера, как и любого родоначальника методологии, вполне понятны. Нечто должно защитить идею и подход от искажений и появления «идеологов-борзописцев». Культуры цивилизованного правовладения у нас пока нет; Идея, Капитал и Закон случайно не встретились в баре . В результате количество заочно нуждающихся в знаниях о ТРИЗ, но не ведающих о его существовании и количество тех, кто в теме - несопоставимы. Усилия издательств, выпускающих книги классика снова и снова, не решают проблемы. Каждый раз, вставая перед очевидной необходимостью ознакомить Клиента с подходами ТРИЗ, мы в Кинсмарк останавливаемся из опасений, что можем невольно ступить на поляну, минированную Законом о защите интеллектуальной собственности.

К сожалению, счастливой встречей Идеи, Капитала и Закона дело решается далеко не всегда. Авторы идеи сами зачастую противятся ее широкому паблисити. Если границы этого паблисити они перестают контролировать лично, то начинают чувствовать себя выброшенными на обочину или даже обворованными. С точки зрения Истории не так уж и очевиден, как кажется, ответ на вопрос, кто более прав: Шаубергер, узурпирующий свои идеи, имеющие значения для всего Человечества, или американцы, обманным путем завладевшие идеями несговорчивого старика? Было бы лучше, если бы Шаубергер умер, унеся с собой в могилу свои гениальные открытия? Было бы лучше, если бы Тимоти Бернерс-Ли не отдал бы акулам бизнеса, а уничтожил то, что мы теперь называем Интернетом?

Ирония ситуаций с защитой от кражи идеи в том, что она – идея - часто так и не доходит до тех интересантов, с помощью которых могла бы пройти успешную монетизацию во благо правообладателей, участников экономической Игры и общества в целом.